Чужое горе

Этот снимок сделан в одном из немецких городов весной 1945-го года. Посмотрите — перед солдатом лежит регистрационная книга. Сюда он записывал имена, фамилии и адреса людей, которых накануне освободили из фашистской неволи. В основном, это — русские, украинцы и белорусы. На следующий день им предстояло возвратиться домой.
За минуту до встречи с сестрой Солдата зовут Алексеем, фамилия скорее всего, Титаренко). Он родом из Минска, был призван в армию осенью 1940-го года и известие о начале войны…
… показать весь текст …

Я не пишу стихи и не люблю,
Я наслаждаюсь чувствами свободой.
Забыл про боль и про любовь свою
И не гонюсь давно уже за модой.

Я равнодушен стал почти что ко всему,
Привык к чужому горю, боли.
Я — робот, автомат? — я не пойму!
А может раб я в этом гадком строе?

Я делаю всё то, что говорят:
Прививки и ношение масок.
Не для здоровья, просто есть приказ,
Боюсь уволят и накажут штрафом…
… показать весь текст …

Спаси меня и сохрани
И научи всему на свете.
Когда темно-включай огни
На нашей внутренней планете.

Спаси меня не от тоски,
Не от печали, не от боли.
А от того, что всё внутри
Вдруг очерствело (против воли).

Храни тревогу, слёзы, боль,
Сочувствие к чужому горю.
Ведь это значит-ты живой
И выпускаешь всё на волю.
… показать весь текст …

Обычным утром первого числа, обычным утром, только слишком тихим, когда отбарабанили шутихи, и во дворе дремота проросла, он вышел не спеша убрать бардак. Убрать останки праздничных салютов. Смотрели окна равнодушно-люто: чужое горе точно не беда.

Он вычистил обиду и вражду, подмёл обрывки вялых разговоров с энтузиазмом городского вора, давно не подлежащего суду. Он прихватил подробности бесед и корки неизбежных мандаринов. И небо было взбитая перина, и снег летел, засахарен и сед.

Обычным ут…
… показать весь текст …

Мне не нравилась эта женщина.
Я ее никогда не любил.
Но однажды, дождливым вечером,
нелюбовь свою позабыл.

Потому что она заплакала.
И прижалась безвольно ко мне.
У нее кто-то близкий от рака
помирал на чужой стороне.

Горе дарит любовь по касательной.
Вечер… Дождь, перешедший во снег.
Без признаний шептала признательность…
Человека любил человек…

— «Расстраиваться по пустякам не стоит», — говорит обычно тот, кого эти пустяки не касаются.

Чувствовать чужую боль не каждому дано. Иногда думаешь, а надо ли мне оно… когда от своих проблем некуда деться, к чужому горю приглядеться. Помочь можно ведь словом, отдать тепло души своей другому.

На «до» и «после» разломать легко
любую жизнь, забыв умом подумать.
Чужое горе как-то далеко,
чужие слёзы можно и прослушать.

Лишь где-то сверху рвётся чья-то нить,
внушавшая дальнейшее движенье.
Сегодня кто-то перестанет быть
из-за других, посеяв продолженье.

И слишком много рушится мостов,
соединявших точку во вселенной,
что раньше предоставленных годов
вдруг исчезает быстро и бесцельно.
… показать весь текст …

Ты мне сказал: «Какое это горе?
Да разве это — горе? Ерунда!»
И я сегодня не отважусь спорить.
Чужое горе, правда, не беда.
Чужое горе — не своё родное.
Его не взвесишь, в руки не возьмёшь.
Он для меня был больше, чем ребёнок.
А для тебя — обычный, в общем, кот.
Но, знаешь ведь, порою так бывает
(Из классиков — Булгаков описал):
Всю душу, всю любовь свою — собаке,
В обход людей хозяин отдавал.
Когда людей любить нельзя — не можешь,
Когда все предали — из тех, кого любил…
… показать весь текст …

У меня здесь без меры боль и пуста кровать,
Я пытаюсь учится жить, а не воевать.
У меня здесь такой океан, что не видно дна,
И он создан посредством жизни веретена.

У меня здесь не гаснет свет, просто кнопок нет,
Но бескрайний закат не сменяет в пути рассвет.
А до мрака не дотянутся уже никак,
Я свой лучший друг и свой самый смертельный враг.

Это значит, что сверху смотрят, а я держусь.
Они думают — я ни капельки ни боюсь.
Не по силам груз не даётся нам никогда,
Это дождь, а не слёзы, и в том, и в другом — вода.
… показать весь текст …